Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

В гостях у Эль–Греко и Климта

Понедельник, 31 августа 2009

А бабушка со стороны отца, воспитанница гимназии, говорила на 5–6 языках и прекрасно рисовала. Она родом из Санкт–Петербурга, где у большой, многодетной семьи ее отца была процветающая мясная торговля. С дедом–армянином они говорили, по воспоминаниям Саши, по–русски. А армянские предки художника — из Карса, который нынче находится на территории Турции. Они бежали оттуда во время первой армянской резни 1894–1895 годов.

Александр вырос в азербайджанском городке с армянским населением, расположенном на границе с Грузией, — Закаталы, где была русская крепость времен войны с Шамилем. Армяне, спасаясь от турецкой резни, селились вокруг этой крепости и основали город. Он лежит в окружении живописных гор, где много ярких красок и сочных фруктов. Оттого на его картинах — почти сказочное, пышное и жизнелюбивое разноцветье. Иногда кажется, что так мог бы рисовать ребенок, если бы не взрослая, открытая и слегка ностальгирующая душа, говорящая с тобой с полотен…

Вот острова Крит и Санторин в обожаемой художником Греции. Беленые стены и голубые купола православных церквей, прибрежные кафе с яркими вывесками, столиками и стульчиками, нарядным народом. Фрукты, амфоры, опасные горные дороги… И “Вечер после шторма на Крите”. Уже из–за туч робко выглянуло вечернее солнце, но полотно звенит ощущением только что пронесшейся бури.

— Моя мечта — переехать в Грецию навсегда, — делится Саша. — Поселиться в маленьком белом домике на острове, недалеко от моря, писать свои картины. Чтобы тепло было и солнце светило… Я православный человек, у них наша родная вера. Народ ведь там приветливый, гостеприимный, хозяин любого заведения всегда сам выскакивает, расспрашивает тебя обо всем. И не потому, что это нужно ему по бизнесу, — просто ты ему интересен.

В прошлом году мне удалось побывать на родине Эль–Греко, в деревушке Фоделе на Крите. Потрясающе красивая местность, тишина, старушки на берегу вяжут носки. Памятник Эль–Греко (Доменикосу Теотокопулосу) у моря и еще один — возле его дома в ущелье. Вокруг — апельсиновые и лимонные рощи. Что может быть лучше?..

Недавно Александр выставлял свои работы из серии “Здравствуйте, господин Климт!”, а сейчас они украшают его мастерскую. В работах Степаняна — совершенный, изумительный модернист Климт.

— Это я как бы продолжил его традицию — у меня есть альбом Климта, и я на основе его набросков, карандашных эскизов делал свои работы с мыслью, как он написал бы их, если был бы жив, — немного стесняясь, поясняет художник. — Лет десять назад в нашей Академии художеств была выставка работ Густава Климта и его ученика Эгона Шиле. Но, скорее всего, это были не оригиналы, а постеры, иначе там была бы выставлена охрана.

Ведь его последнюю работу, портрет 140х140 см, недавно продали с аукциона за 134 млн. долларов. Одна из его наследниц отсудила у венского музея эту картину, а потом продала.

А вот это — диптих Boogie–Voogie woman, отзвуки блюза моего любимого Би Би Кинга, посвященные ему. Я окончил музыкальную школу по классу фортепиано, а потом, в молодости, долго играл на гитаре. Би Би Кинг был одним из моих кумиров.

— Но ты ведь учился три года на архитектурном факультете РПИ, окончил Академию художеств по специальности “дизайн”. И вдруг такой переход к графике и живописи…

— Мне всегда хотелось работать с цветом. Но довольно долго занимался оформлением интерьеров по заказам — и в Латвии, и в России, внося туда живописные элементы. В последние годы советской власти практически перешел к станковой живописи. Душа позвала, да и надоело, когда тобой командуют: “Там нарисуйте апельсин, а здесь — птичку”.

— Командовали, но платили деньги. А сейчас тебе самому нужно пристраивать свои работы…

— Особой разницы не вижу, хотя приходится быть самому себе менеджером. У нас же художественный рынок совершено не развит, никто не хочет вкладывать в этот бизнес деньги. Есть две–три галереи, которые берут мои работы. Но все это несерьезно.

В основном люди знают меня самого и приходят в мою мастерскую. Или покупают по совету друзей. Хотя я сам удивляюсь, что мои работы сейчас разъехались по свету — есть в Южной Корее, Италии, Германии, Израиле, странах бывшей Югославии, Финляндии, Швеции, Эстонии, Канаде, США, России, Армении, Грузии.

— А почему ты не пишешь значительных людей, как Никас Сафронов?

— Да как–то не думал об этом… Вот у Александра Калягина мой друг и бывший коллега Женя Закман делал интерьеры, и нас приглашали на юрмальскую дачу артиста. Я хотел писать его портрет, и мы уже почти договорились. У него такие глаза грустные… Но как–то не вышло.

Одно время в посольстве Великобритании работала Джанет Серова, внучатая племянница знаменитого художника Валентина Серова. Она очень подружилась с рижскими художниками, и мы устроили ей выставку. Счастлива была!.. Вот написала мой портрет — видишь тут. Мы помогли ей подписать “Серова” по–русски. Хотя она по–русски не говорит…

Александр просил передать через газету, что приглашает всех друзей на свою юбилейную выставку 4 сентября в 18.30 в Латвийский частный художественный музей на Тейке.


“Вести Сегодня” № 170.


Источник: Весточка.LV