Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

Сны наяву

Вторник, 6 октября 2009

Но все же Достоевского на сцене ставить ох как непросто. Правда, Темур Нодарович был со мной не согласен:

— Это классика, и она вечна. Всегда есть возможность обнаружить в ней тот мыслительный и душевный процесс, который идет в тебе. Оказывается, подобный был уже с кем–то. Фантастика! Поэтому я не перестаю классике удивляться. В первую очередь МЕНЯ произведение должно тронуть, только тогда я могу постараться этим кого–то заразить. В первую очередь театр должен эмоционально воздействовать, и через эмоции зритель должен проглатывать всякие умные мысли. Именно классика дает для этого много возможностей. Я совершенно не против современных пьес, напротив, днем с огнем ищу такие, но пока не нахожу… Мне показалось, что Достоевского давно не ставили на сцене БДТ и наша труппа давно не соприкасалась с ним. К тому же, имея таких артистов, почему бы и не попробовать?

И вот мы в зрительном зале. Аншлаг. Когда открывается занавес, тишина в зале воцаряется полная. Поначалу кажется, что действо в интерьере обветшалой дворянской усадьбы (художник — Эмиль Капелюш) разворачивается неспешно.

Но оно полно страстей и борьбы. За свои идеалы, за убеждения — какие уже они там ни на есть! — за место под солнцем, за возможность элементарно не пропасть и не покрыться пылью в заштатном городишке, где совсем нет событий, как утверждают его обитатели.

Алиса Бруновна Фрейндлих создает удивительный, сильный характер, образ борца за счастье своей дочери Зины. Она упорна и умна, у нее тоже были в молодости идеалы, как она признается дочери — необычной, чистой, умной, тонкой и талантливой девушке, как будто залетевшей в этот провинциальный мирок с другой планеты. И сейчас в Марии Александровне проглядывает ее отнюдь не серое прошлое.

В ее поединке–союзе с князем читается ностальгия по прошлой эпохе. Но князь, скорее, хочет отгородиться от мира, доставляющего ему сегодня столько душевных терзаний. Разумно полагая, что людей не переделать, он лучше притворится наивным и со вниманием принимающим всю ту чепуху и ложь, которую ему городят провинциальные обитатели. И поэтому с легкостью соглашается, что видел во сне то, что происходило наяву. И все стремится уехать к отцу Мисаилу в пустыньку — отдохнуть душой от ранящего его мира.

Он мне показался очень настоящим, чувствующим человеком, тоже чистым, как и Зина, несмотря на прошедшие бурные годы. Поэтому неудивительно, что они понимают друг друга — почти дедушка и внучка. В сцене пения Зиной отнюдь не салонного романса — он о том, как звери сходились в гости к медведю–боярину, исполняемого под перезвон колокольчиков, — у князя, похоже, оживают все его самые чистые воспоминания и светлые мысли.

Он один, наверное, понимает и любит Зину ДЛЯ НЕЕ САМОЙ, а не для себя, как влюбленные в нее молодые люди — нищий учитель Вася и Павел Александрович Мозгляков. Вася сознательно доводит себя до чахотки (узнал у одного заключенного, как это сделать!), чтобы умереть на руках у Зины, доставив ей невероятные, неизбывные мучения. А Павел позорит ее, предает и оговаривает. Вот такая любовь, главной целью которой становится доставить мучения любимому существу.

Исполнительница роли Зины, пришедшая два года назад в театр со студенческой скамьи Полина Толстун уверена, что это самое прекрасное — играть на сцене с такими выдающимися актерами:

— Потому что они помогают, они отдают тебе и всем всех себя. И ты сам не можешь не откликнуться на это. Ты можешь играть лучше или хуже, но пустота, мелкая трактовка рядом с ними невозможны. Они учат своим примером, это постоянный процесс.

Театральную академию я окончила два года назад, и мне посчастливилось продолжить учебу ТАКИМ образом. Это просто подарок судьбы. И этот процесс не остановим.

У Олега Валерьяновича и Алисы Бруновны можно учиться не только профессии, но и тому, как они живут, как к жизни относятся, какие они настоящие люди. Это то, что сегодня встречается очень редко. В них сохранилось какое–то детское, непосредственное, трепетное восприятие жизни и при этом такое высочайшее, зрелое мастерство! Я каждый раз, зная уже все слова роли своих партнеров, поражаюсь новым поворотам, новым их открытиям.

Алиса Бруновна мне снилась во время репетиций, я ее очень полюбила! Изумительная, тонкая, интеллигентная, внимательная.

И Темур Нодарович, которого мы по–человечески очень любим, а как он к актерам относится, какой светлый человек, как нас ценит! — открыл нам всю глубину Достоевского, дал возможность расти.

Зина — очень глубокий персонаж. Ее глубина такова, что к ней стремишься все время: так просто сразу выйти и сыграть не получается. Мы уже год играем этот спектакль, а я все еще в процессе поиска, как лучше и более достоверно представить этот образ.

Несмотря на то что вокруг вроде бы разворачивается комедия, у нее очень серьезные переживания, и Достоевский их подробно представляет. Это вдвойне интересно — получается пересечение жанров.

Зина убеждена, что мама в юности была такой же идеалисткой, поэтому они, несмотря на разность нынешних их положений, отлично, глубоко понимают друг друга. Вместе со смертью ее любимого Васи у нее что–то умерло внутри… Посмотрим, как она будет жить дальше. У Достоевского в романе она выходит замуж за генерала, осуществляя тот самый брак, о котором мечтала ее мама. Но мы в спектакле этого не показываем — пусть зритель сам домыслит и дочувствует свое.

— Я очень люблю Достоевского с детства, — призналась мне Алиса Бруновна. — Это мой самый любимый и самый главный писатель. Когда Темур Нодарович предложил мне роль, я, конечно, задумалась, поскольку такого еще не играла. Да, было что–то похожее, что, конечно, с Достоевским не сравнится: спектакль “Стеклянный зверинец” и фильм “Жестокий романс”. Там похожие ситуации, и я очень боялась, что может проявиться какой–то повтор. Но Достоевский сам вывел меня на свою дорогу.

“Вести Сегодня” № 197.



Источник: Весточка.LV