Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Политика

Вилцанс: положение жителей Латвии позволяет им самим купить компьютер

Пятница, 27 мая 2011

— Официальная Латвия благосклонна к Грузии, но полагаю, что для большинства из нас Грузия — это отдельные слова: горы, царица Тамара, Шеварднадзе, Джугашвили, Гамсахурдия, Мимино, революция роз, августовская война, хванчкара… Что же именно нынче определяет положение Грузии на ее геополитическом пространстве?

— Период грузинской славы, или “золотой век” Грузии, действительно пришелся на XI–XII столетия — время правления Давида Строителя и царицы Тамары. Затем следовала история продолжительных войн и политики лавирования. Грузия долгие периоды времени находилась под Турцией, Персией, Российской империей… Грузии всегда приходилось в рамках этого треугольника как–то лавировать. И секрет выживания, если можно так сказать, состоял в том, что Грузии всегда был нужен сильный союзник. Например, Сулхан–Саба Орбелиани, которого считают отцом грузинской дипломатии, направился к римскому папе Климентию XI и королю Франции Людовику XIV за защитой от намерений персидского шаха полностью подчинить Грузию. Однако вместо ожидаемой военной помощи он получил лишь благословение европейских правителей (сегодня бы сказали — “политическую поддержку”). Поэтому ничего, кроме как обратиться за помощью к царю, не оставалось. Итогом было присоединение Грузии к Российской империи. Сегодня стратегическим партнером Грузии являются Соединенные Штаты Америки. В меньшей мере — Евросоюз. Хотя в наши дни активные военные действия не ведутся (есть отдельные исключения), некоторые исторические параллели тут явно считываются и выжить в упомянутом треугольнике, сохранив независимость и достоинство, все же нелегко.

— Корректно ли иллюстрировать взаимные отношения трех государств Южного Кавказа отношениями трех стран Балтии?

— Такого единства, как у стран Балтии, (и то в отдельных, правда, решающих, моментах истории) на Южном Кавказе никогда не было. Здесь следует учесть также культурные и религиозные различия. Азербайджан — мусульманская страна. Армения — христианская, но со своей отличной от остальных, созданной по этническому принципу церковью. Грузия тоже христианская страна, но опять–таки — кардинально другая. Несмотря на то, что Армения и Грузия были первыми странами в мире, где христианство стало официальной государственной религией. Тем, кто хочет лучше понять различия в традициях, ментальности грузин и азербайджанцев, я бы советовал прочесть новеллу Курбан Саида “Али и Нино”, посвященную трагической истории любви грузинки и азербайджанца в начале XX века. В 2010 году ее героям в Батуми поставлен великолепный “кинетический” (подвижный) памятник. В Грузии крупные по численности диаспоры армян и азербайджанцев. Территории их компактного проживания граничат соответственно с Арменией и Азербайджаном. При умелых действиях иностранных “доброжелателей” в регионе нельзя полностью исключить этнические и территориальные конфликты (даже не говоря о затянувшейся проблеме Нагорного Карабаха, окончательного решения которой, к сожалению, пока не видно). В Балтии, даже несмотря на то, что этнические отношения не всегда идеальны, нечто подобное представить трудно.

— Тем не менее толковали о том, что Кавказская федерация была бы очень хороша.

— Спекуляции на эту тему существуют, но думаю, что они, по крайней мере сейчас, малопродуктивны. Если до решения проблемы Нагорного Карабаха трудно себе представить более тесную кооперацию стран Южного Кавказа, то еще более невозможной (особенно после августовской войны 2008 года) кажется тесное сотрудничество с северокавказскими республиками Российской Федерации, с Краснодарским и Ставропольским краями, которые, согласно критериям экономической географии и другим параметрам, также входят в так называемый регион Большого Кавказа.

Кроме того, в этом регионе постоянно возникали междоусобицы, никогда там не было по–настоящему спокойно. Выдающийся дагестанский поэт Расул Гамзатов сказал — “чем меньше народ, тем длиннее кинжал”. Для ментальности кавказских народов характерно долго не забывать взаимные обиды.

Идея Кавказской федерации возникла во время перестройки (подобно идее союза Балтийского и Черного морей; до сих пор помню заголовок в одной газете — “Ядерный щит Балтии ржавеет на Украине”). Какое–то время ее развивали. В Тбилиси состоялся даже съезд народов Кавказа. Но при нынешнем уровне отношений Грузии и России это, на мой взгляд, скорее всего утопия. Хотя — возможно, что я ошибаюсь.

Само собой разумеется, что Грузия заинтересована в стабильности на Северном Кавказе. Если на границах неспокойно, то это никому не в пользу. В прошлом году Грузия, чтобы положительно повлиять на общественное мнение хотя бы в отношении Северного Кавказа к Грузии, в одностороннем порядке отменила визовый режим для жителей Северного Кавказа. Это вызвало активные протесты Российской Федерации. Батуми сейчас становится Лас–Вегасом регионального масштаба, центром игровой и развлекательной индустрии, который могли бы посещать жители и Северного Кавказа и Армении, Ирана, Азербайджана, Турции. Кроме того, весьма многие жители Северного Кавказа едут в Грузию на учебу или используют ее в качестве транзитной остановки на пути в Мекку.

— Отражается ли борьба “больших” (Америка, Россия, Турция) за влияние на политике Грузии?

— О какой–то особенной борьбе вряд ли можно говорить, но определенная конкуренция есть. Грузия интересна как транзитный коридор энергоресурсов (во–первых, нефти, потенциально — газа) от Каспийско–Черноморского бассейна в Европу. Благодаря гигантским ресурсам гидроэнергетики, Грузия становится для Европы все более интересной и как источник электроэнергии (вскоре будет завершена стройка электролинии высокого напряжения в Турцию, что позволит улучшить снабжение электричеством Румынии, Болгарии, Греции). В этой “игре” не следует забывать еще одного игрока — Иран. Позиция Ирана весьма радикально расходится с позицией остальных. Иран считает, что на этом пространстве никому другому, кроме стран региона, делать нечего. Ни США, ни Евросоюзу. Естественно, что Россия, которая считает Грузию своей традиционной, “законной” сферой влияния, также очень “ревниво” смотрит на растущее влияние Запада и отчасти Турции в регионе.

— Правда ли, что Михаил Саакашвили стопроцентно зависит от Вашингтона?

— Я считаю это мифом, который в основном распространяют российские СМИ. Известно достаточно много случаев, когда Михаил Саакашвили принимал решения, которые не только не были согласованы, но и, скажем, огорчали Вашингтон.

— Что после августовской войны для Грузии Россия?

— Россия все равно остается влиятельным соседом. Опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что большинство грузин (около 80%) выступают за нормализацию отношений. Конечно, не за счет потери территорий. Россия в свое время была для Грузии крупнейшим рынком сбыта. Теперь это не так. Диверсификация, переориентация экспортных рынков идет весьма успешно. В прошлом году “Боржоми” достиг такого же уровня экспорта, какой был до наложения Россией эмбарго на ввоз грузинских вин и минеральной воды. Этот запрет пока не снят. Грузины даже считают, что ограничения на экспорт пошли на пользу качеству продукции. Потому, что в Россию шли не только вина высокого качества, а на западные рынки с суррогатными винами не пробьешься.

— А как назвать официальные отношения — холодная война?

— Официально никаких отношений нет. Дипломатические отношения прерваны. Несколько российских дипломатов в Тбилиси, а грузинских — в Москве работают под флагом Швейцарии (создана соответственно секция интересов РФ при посольстве Швейцарии в Грузии и секция интересов Грузии при посольстве Швейцарии в Москве). Поскольку людям надо передвигаться и всякое государство должно защищать интересы своих граждан даже в том случае, если у него нет дипломатических отношений с той или иной страной. Практически единственным форматом, где Грузия встречается с Россией для обсуждения двусторонних вопросов, являются женевские переговоры. Значительную роль в отношениях обеих стран играют также личные антипатии. Россия заявила, что выступает за улучшение отношений, но — при другом президенте. Конечно, это ни для кого не приемлемо.

— Год тому назад президент Грузии заявил, что влияние России в Южной Осетии и Абхазии означает оккупационную власть. Сохраняется ли эта позиция?

— Именно так. Грузинская дипломатия сейчас интенсивно работает над тем, чтобы в связи с Южной Осетией и Абхазией укрепить пользование понятиями “оккупация” и “этническая чистка” на международном уровне. Термин “оккупация”, хотя он не имеет однозначного толкования в международном праве, в этом контексте упоминала Хиллари Клинтон, он употреблялся в декларациях Европарламента, Парламентской ассамблеи НАТО, Балтийской ассамблеи, парламентов Литвы, Румынии. Исполнительная же власть ЕС и правительства стран — членов ЕС пока более осторожны, что также имеет свое обоснование.

— Имеет ли Грузия реальный шанс вернуть эти территории?

— Полагаю, что в принципе — да. Но — в долгосрочной перспективе. В значительной мере это зависит от того, сколь успешно будет развиваться сама Грузия. Если Грузия действительно станет в экономическом и всяком другом плане привлекательной страной, такая возможность не исключена. Следует учесть и то, что обострились отношения России и Абхазии. Режим Сухуми пытается провести границу между РФ и Абхазией, но Россия претендует на часть территории, которую абхазы считают своей. Вначале спорными были 160 квадратных километров, включая Гагры — жемчужину не только Абхазии, но и всей Грузии. Теперь противоречия будто бы касаются одного села, но поступиться им для абхазов также неприемлемо. Фактически излишне тут добавлять, что все эти “времена землемеров” по существу незаконны. Потому что ни одна страна, кроме России, Венесуэлы, Никарагуа и, если не ошибаюсь, острова Науру, не подвергает сомнению территориальный интегритет Грузии. В том числе то, что определение совместной границы находится в компетенции лишь Тбилиси и Москвы.

— Что Латвия дала Грузии?

— Я думаю, что мы весьма успешно действовали в условиях августовской войны, а также в послевоенный период. Во–первых, это была политическая поддержка. Представлялось весьма важным по возможности быстрее “разбудить” расслабленных атмосферой летних отпусков политиков Европы. Мы, вместе с другими странами Балтии, Польшей и еще несколькими, это сделали. Грузины это, как и Вилена Толпежникова, который, дабы почтить память погибших в тбилисских событиях мая 1989 года, поднял на ноги весь съезд народных депутатов СССР, включая Горбачева, грузины не забыли.

Несмотря на то, что средства уже тогда были весьма ограничены, мы оказывали помощь в восстановлении университета в Гори. Успешно сотрудничаем по линии обороны, госконтроля, среды, образования, ветеринарии и фитосанитарии. Только что Национальное аккредитационное бюро в тандеме с германскими партнерами выиграло конкурс на улучшение аккредитационной системы так называемых twinning проектов в Грузии.

— А чему Латвии следовало бы поучиться у Грузии?

— Интересно нынешнее отношение Грузии к образованию. В Грузии составлен список лучших университетов мира. Если кто–то из Грузии туда поступает, государство оплачивает все его расходы на обучение. Правда, в этом списке нет ни одного университета из Центральной или Восточной Европы. Второе — каждый первоклассник в первый свой школьный день получает в подарок лэптоп. Может быть, материальное положение жителей Латвии позволяет им самим купить компьютер, но в Грузии его себе может позволить далеко не каждая семья. Высшее образование там и платное, и бесплатное. Уровень платы связан с востребованностью той или иной профессии на рынке труда. Освоение тех профессий, которые государство считает необходимыми, оно же полностью и оплачивает. Освоение остальных частично или полностью должны оплачивать сами студенты.

— Если к вам приходит латвийский предприниматель, что вы ему говорите? О шансах, о рисках?

— Перспективно то, что многие ниши еще не заняты. Есть много шансов, где развернуться. Кроме того, Грузия многого добилась в уменьшении бизнес–рисков. Успехи в борьбе с коррупцией очевидны. Сегодня ситуация по сравнению с той, какая была до прихода к власти Михаила Саакашвили, что день против ночи.

Я не вижу каких–то особо серьезных рисков. Просто надо достаточно хорошо знать бизнес–среду Грузии. Следует учесть, что Грузия — это страна, где ощутимо существенное влияние культуры Востока, в том числе бизнес–культуры. Например, эффективность не всегда является главным критерием. Нередко в фирмах трудится большое количество работников, которые там особо не нужны, но зато являются родственниками или друзьями. Если в европейской культуре известна фраза, что Платон мне друг, но истина дороже, то грузинам истина дорога, но друг дороже. Друг на первом месте. Если это друг, то его следует защищать в любой ситуации. Это относится и к бизнесу. Еще проблемы иногда возникают оттого, что суды пока что не совсем независимы. Поэтому на всякий случай можно предложить предусмотреть в договорах рассмотрение споров международным арбитражем.

— А не противоречат ли друг другу борьба с коррупцией и привечание родни?

— Это не столь существенное противоречие. Ведь что было сделано? Если взять полицию, то кто еще с советских времен не помнит анекдоты о грузинских автоинспекторах…

— А то как же — останавливает милиционер машину и говорит: “Инспектор Гогоберидзе! Семеро детей, жена без работы!”

— Михаил Саакашвили в течении суток уволил около 50 000 полицейских. Ликвидировал автоинспекцию как вид. Теперь функции автоинспекции взяла на себя патрульная полиция. Работают другие люди и получают они по грузинским меркам весьма высокую зарплату.

— Тысячу евро?

— Да, где–то в этих пределах.

— И теперь полиция Грузии взяток не берет?

— Зарплата такая, что ради обеспечения семьи не надо ничего брать. Редко кто готов рискнуть столь хорошо оплачиваемой работой… Второе и, может быть, самое главное. Безжалостно искоренялись те, кого называют “ворами в законе”. Уголовные авторитеты. В итоге большая их часть эмигрировала. Предпринимаются еще разные радикальные меры. Например, этой весной была уволена вся администрация Аджарии по туризму. От директора до уборщицы. Обнаружили, что там слишком уж много родственников и структура действует недостаточно эффективно. Теперь назначен директор и устраивается конкурс на полное обновление всего штата.

— А уволенные стали оппозиционерами Саакашвили…

— Конечно, часть людей по тем или иным причинам недовольна. Часть считает, что реформы слишком стремительны. Еще следует учесть, что Михаил Саакашвили фактически полностью заменил весь госаппарат. Принцип был весьма радикален — в госаппарате не должно быть никого, кто имеет советский бюрократический опыт. Однако грузины все же весьма традиционное общество. На Кавказе старые или пожилые люди всегда были авторитетны. Теперь получается, что они нигде, за исключением, возможно, семьи, ничего не определяют. Конечно, и эти 50 000 уволенных полицейских со своими родственниками образуют весьма ощутимый контингент недовольных. Кроме того, значительная часть оппозиции — бывшие соратники президента. Включая Нино Бурджанадзе, которая (вместе с М.Саакашвили и З.Жвания) во время революции роз входила в “триумвират”.

Грузины обладают явным желанием быть лидерами. Редко кто не убежден, что мог бы быть таким же, а то и получше президентом, чем Михаил Саакашвили. Это дробит оппозицию. В результате единственным объединяющим ее фактором является стремление добиться досрочных выборов президента. Конечно, не берусь утверждать, что в Грузии все идеально и что правительство не допускает ошибок. Но, если взглянуть на программы оппозиции, то они в значительной мере совпадают с тем, что обещало правительство, или с тем, что оно делает сейчас. Не устраивает именно конкретная личность.

— Мил ли грузинам Сталин?

— Мил, не мил — это так не оценивается. Тема Сталина непопулярна. Фактически она не поднимается. Если в советское время чуть ли не за каждым стеклом автобуса, машины можно было увидеть фотографию Сталина, то теперь это не так. А если говорить о популярнейших политиках всех времен, то Сталин, если не ошибаюсь, занимает пятое место. Первый — Давид Строитель, потом царица Тамара, далее, если не ошибаюсь, Церетели, Гамсахурдия. Сохранился лишь музей Сталина в его родном городе Гори. Экспозиция примерно такая же, как была в 70–е — 80–е годы. Новое — зал, посвященный сталинским репрессиям.

— С чем приходится считаться латвийскому дипломату среди грузин?

— Конечно, с тем, что он прибавит в весе. Ужин, или супра, длится пять–шесть часов. Латышу и так проблемно усидеть за ужином шесть часов, но, если учесть то множество блюд, которые вкусны, но очень уж сытные, и то количество вина, которое следует выпить, то это тяжелое испытание для любого. Грузины, правда, не столь агрессивны по этой части, как некоторые другие народы, и опустошать кубок, если не можешь, не заставляют. Но есть обязательные тосты, когда приходится пить, хочешь ты или не хочешь. И, если блюсти ритуал полностью, то с каждым следующим тостом винная посуда становится все объемнее и объемнее. Заканчивается все это рогом на литр–полтора, который уважающему хозяина гостю следует испить до дна. Обычно, конечно, выбираются легкие белые вина. Потому что выпить в таком количестве красное было бы чревато фатальными последствиями. Как посмеиваются сами грузины — выдержать грузинское гостеприимство порой бывает весьма трудно. На этот счет я бы посоветовал прочесть рассказ Виктора Астафьева “Ловля пескарей в Грузии”.




Источник: Весточка.LV