Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

Ангелы слетают с Домского…

Среда, 19 августа 2009

— Работаю на Россию, на мир, историю. Мои родители были достаточно простыми, но внутренне интеллигентными людьми. Мама всегда приводила в дом ночевать каких–то нищих, обездоленных. Поначалу сторонился их, а потом понял, как это было важно для моего развития в то время.

Могу запросто поставить человека на место, сказав: вот напишу тебя — и ты останешься в истории. Будь ты чиновником самого высокого ранга, тебя завтра снимут — и ты никто. А твой портрет моей работы будет жить.

Я общался с такими высокими людьми — с Софи Лорен, Мерил Стрип, Джеком Николсоном, Мадонной, Хулио Иглесиасом, Дайяной Росс, Монтсеррат Кабалье, Лучано Паваротти. До них трудно добраться, но когда общаешься с ними, они кажутся наивными, незащищенными. С ними легко — они как дети. Да, секретари, охрана, но когда рассказал Софи Лорен, как мы спасали больного мальчика, она прослезилась. Думаю, что они бы не достигли своих высот, если бы ТАК не чувствовали окружающий мир.

Чувствую себя нормально, естественно, хожу без охраны — просто зла никому не делаю, поэтому не жду его в ответ. Пишу с любовью и профессионально. Стараюсь жить по заповедям. Человек не должен делать вред сознательно.

— А вы с самого начала избрали для себя стезю в хорошем смысле “придворного живописца”?

— Никто не интересуется теми, кто ищет миллион, но всем интересен тот, кто его нашел. Каждая личность интересна, но уже не хватает времени на простых людей, ходящих по улицам. Нет времени выяснять, КАКОЙ это человек.

Интереснее тот, кто состоялся, нашел себя, почему, к примеру, человек стал президентом — я писал и Путина, и Медведева, очень своеобразного Черномырдина. Рэма Вяхирева, который прошел путь от бригадира на месторождении до главы крупнейшего консорциума.

Но бывает и по–другому. На конкурсе красавиц одна девушка не победила и очень расстроилась. Пообещал написать ее портрет в утешение и выполнил обещание. Правда, она никак не могла его забрать.

Иногда и дарю портреты. Но нечасто. Мой приятель как–то сказал, что Никас, мол, президентам и значительным людям дарит свои портреты. А на что же я тогда живу? Вот цена портрета обсуждается.

У меня есть незаконнорожденный сын, по крайней мере мне об этом сказала его мать. Когда понадобилось отправить мальчика на международный фортепианный конкурс в Италию, дал 3500 долларов, он поехал и занял второе место! “Лука, если ты будешь привозить вторые места, ничего не получишь”, — строго сказал я. И он 15 раз занимал первые и даже получил в юном возрасте звание швейцарского профессора музыки.

Я не стану выяснять, мой ли это сын на самом деле, бегать по анализам. Просто помогаю. Не дрожу, не стану лебезить, а предлагаю дружбу. Живу своим искусством, так что и отец–то, в общем–то, я никакой. Но все, что могу, сделаю для него.

— Какая из ваших наград самая любимая, сокровенная?

— Пожалуй, орден Святой Анны, которым меня наградил Святейший Патриарх Алексий II. У меня мама — Анна, я построил храм Святой Анны в Ульяновске, и мне было особенно приятно получить такой орден. Другая награда — орден Серафима Саровского — за то, что построил часовню и поддерживаю две школы.

Наверное, духовные награды и есть самые дорогие. Их приятно носить. Перебирать четки, подаренные папой Иоанном Павлом II — может быть, он их тоже перебирал… Виделся с ним не раз. Он даже рассказал мне по–русски анекдот про священника, который боялся летать и просил водочки в самолете.

Очень дорога мне награда “За вклад в экономику и культуру России”. Почему экономика? Порой выступаю как посол мира, налаживаю отношения не только между людьми, но и между государствами. Ведь, общаясь, люди сближаются.

— Илья Глазунов сказал о духе вашей живописи, что “здесь русский человек предстает во всех своих противоречиях и мятеже, соединяя поиск Бога и кощунство, веру и безволие, романтизм и жесткий взгляд на мир”. А также разные жанры, добавила бы я…

— Раз состоялся сегодня, может быть, что–то в этом есть. Наверное, 3–5 моих картин из 800 войдут в историю. В Лувре есть тоже ужасные картины известнейших, прославленных художников. Не все картины у самого великого удачны. Иногда спешишь, иногда мало позировали — человек очень занятой. Ты понимаешь, что еще бы поработал и закончил. За какие–то работы бывает неудобно.

Обучаясь, проходил разные этапы — если разделить человеческое лицо на квадраты, получится кубизм. А так ведь легче всего его изучить. Актера Клинта Иствуда, к примеру, неожиданно для себя написал в виде пирата — продубленного ветром, загорелого, чуть свирепого. Ему понравилось.

Меняя технику, ты отдыхаешь, практикуешься. Невозможно писать все время в одной технике. Один просит написать на заднике сцены замок, а другой — домик в деревне, где он родился. И ты должен уметь писать и домик, и замок. Практикуешься на них в экспрессионизме и сюрреализме. Между прочим, сюрреализм — самый трудный жанр. Нужно уметь писать и человеческое тело, и животных, и природу, знать пейзаж.

Эта сложность вводится в мою картину, и она мне интересна. Просто дом писать — уже пройденный этап. А вот если на доме появляется ангел — это уже метафора, идея, это увлекает. Или с Домского собора слетают пять ангелов — на добрые дела, освящать и благословлять Ригу. Маленькие гномики по ночам стучат молоточками на улицах Риги — как будто попал в другое измерение и показал людям, каким оно может быть.

А вот за окном прошли только что какие–то люди в длинных черных плащах. Можно вообразить, что это монахи из соседнего монастыря отправились навещать больного. Или идут предупреждать горожан: “Не выходите из дома — везде чума!” Хотя это всего лишь, как оказалось, полицейские в дождевиках.

В последнее время перешел на технику dream vision — картины “сквозят” как бы сквозь дымку, сквозь сон. Все больше люблю простые формы. У меня дома все просто — много пустого пространства, только уголок готики, которую люблю еще со времени жизни в Литве.

Популярность — это порой иллюзия, потому что человек иной раз не знает, у КОГО берет автограф. А потом оказывается, что тысячу автографов не нужны, а один какой–то важнее всего. Есть дешевая тусовка, а есть вечное искусство. Мало кто помнит, кто пел и танцевал в эпоху Леонардо, но он сам и Медичи, поддерживавшие его, остались в истории.

Не нужно много болтать. Порой пауза гораздо важнее, чем слово. Но я еще не написал “картину своей жизни” — как у Василия Пукирева “Неравный брак”, а он ведь написал их сотни! — или у Саврасова “Грачи прилетели”.

— Вы не льстите своим моделям?

— Стараюсь “доставать” из человека его лучшую часть и показывать ее другим. Он может быть сегодня злым или невыспавшимся, у него может неожиданно вскочить прыщ, но ведь он же на самом деле не такой! Человек предстает у меня преображенным, как будто ангел–хранитель коснулся его своим крылом. Я показываю, каким он должен быть. Ведь все возвращается к тебе бумерангом.

Нет, душа моя не удовлетворена, просто стараюсь жить совестливо и делать правильный выбор.
“Вести Сегодня+” № 27.

Источник: Весточка.LV